Показывать по: 20

Цитаты из книги «Книгоходцы особого назначения» Милены Валерьевны Завойчинской

— Кого звать, магистр? — спросила я, не открывая глаз.

— Не задавайте глупых вопросов, адептка. Дракона, разумеется.

Ах драко-о-она! Ну да, действительно. Чего я глупые вопросы задаю? Ведь это и так ясно: если вас в выходной день разбудили ни свет ни заря, притащили в другой мир, заставили съесть огроменную порцию еды, какую не всякий мужик осилит, а потом перенесли в горы и велели кого-то звать, то этот «кто-то» — дракон. Всё понятно!

Настоящие сокровища всегда воруются! Иначе им грош цена.

… Вы хотя бы примерно осознаете , какая ответственность на вас лежит? Она в вашей команде — движущая сила, чистая энергия, если хотите. Но вы — ее опора и поддержка , твердыня и цитадель, а если нужно — тормоз.

«Кхе-кхе» — раздалось в моей голове густое покашливание.

«Не так громко!» — мысленно возопила я.

«А… сегодня грабить не будешь, что ли?» — задал странный вопрос дракон.

«А я… уже». — Я смущенно потупилась, приподняла свой хвост, якобы взяла его в руки и спрятала за ним лицо.

«Что на этот раз?» — почему-то не рассердился мой собеседник.

«Бусики», — удивляясь абсурдности разговора, я нервно хихикнула и показала на свою шею.

Бусиками я деликатно обозвала роскошное ожерелье с розовыми бриллиантами.

«А ты меня есть не станешь?» — спросила зачем-то, глядя в большие как блюдца глаза с вытянутыми зрачками.

«Фу! Я не питаюсь разумными!» — возмутился бронированный крылатый динозавр.

«А догонял нас зачем? Мы с другом боялись», — пожаловалась, сама не зная с какой целью.

«Вы так смешно бегали и кричали. Это весело!» — заухал-захохотал дракон и выпустил из ноздрей две струи пара.

— Полагаю, нам следует докричаться до кого-нибудь вон из тех крылатых и зубастых. Начинай!

— А чего я-то? — справедливо возмутился напарник.

— Ты мужчина, — пожала я плечами.

— Поэтому пропускаю дам вперед!

— Золотова, как же я от вас устал! Ну вот скажите, как только вам в голову приходят все эти дикие идеи?

— Да как-то сами, я их не зову.

— Дурёха ты, Кирюш. Неужели не замечаешь, какими голодными глазами он на тебя смотрит? А хотя да, он же так смотрит, когда ты не видишь. В общем, имей в виду, обидишь Ивара, я сама лично тебе голову откручу.

— А если Изверг меня обидит? — рассмеялась я, выбираясь из-под своего пухового укрытия.

— А вот тогда я откручу голову ему, — прыснула от смеха Лолина. 

Последовавшая за этим сцена буквально повергла нас в ступор: темная фея протянула руку к преподавателю некромантии, тот, поморщившись, вынул из кармана кошелек и вложил в ее ладошку.

— А я вам говорила, магистр Закариус, — мило улыбнулась преподавательница бестиологии. — Всё же я лучше знаю свою ученицу.

Деканы двух факультетов переглянулись, и их губы дрогнули в улыбке. М-да… Дожили! Преподаватели делают ставки: нашкодит ли адептка Золотова или удержится.

— Золотова? — прозвучал усталый вопрос. Причем спрашивал он не меня.

— А у вас могут быть сомнения? — тонко улыбнулась фея. — Великолепнейший образчик словесного творчества. Колоссальный объем литературных и музыкальных произведений в памяти. Декламирует стихи, сказки, поет песни. Почти разумен.

И всё это было сказано явно не обо мне.

— Золотова! — А вот теперь ректор обращался ко мне. — Это что?

— Дуб зеленый, — потупившись, объяснила я. Кто-то из студентов хохотнул, услышав такой ответ.

— А на нем?

— Златая цепь, — вздохнув, покаялась я.

— А на ней?

— Кот ученый.

— И что он делает?

— Ходит по цепи кругом, — отвечала я стихами Александра Сергеевича Пушкина. Ну а что, наизусть ведь помню.

— Зачем? — удивился магистр Новард.

— Он когда идет направо — песнь заводит, а налево — сказку говорит.

Кому много дано, с того и спрос больший, чем с прочих.

— Ну что?! Что в тебе такого?! — перешла она ко второй фазе, к оскорблениям. — Ни кожи ни рожи, как говорят в человеческих деревнях. Ты ведь некрасивая! Тощая, нескладная, маленького роста, волосы какие-то… — протянув руку, она подцепила выбившуюся из моей косы прядь и дернула за нее, — черные и невнятные.

— О да! То ли дело ты! — в тон отозвалась я и горестно вздохнула. — Высоченная как каланча, плоская, потому что груди совсем нет, с размером ноги, как у гвардейцев его величества, белёсая, словно моль и с такими очаровательными ушами — длинными как у осла. Где уж мне с тобой равняться. И действительно, что Ивар во мне нашел? Сама не понимаю.

— Кир, слушай, а мы ведь с тобой воруем у дракона. Вот уж не думал, что я, потомственный аристократ в боги знают каком поколении, опущусь до воровства, — произнес напарник. — Мы не воруем, а грабим, — флегматично отозвалась я, отвлекаясь от накладывания чар на очередную драгоценность, которую собиралась умыкнуть из сокровищницы. Сегодня это была тиара с жемчугом, бриллиантами и рубинами. — В чем разница? — Воровство — это когда по-тихому и никто не видел. А жертва потом страдает, и ей нанесен ущерб. А мы нагло и беспринципно грабим дракона, и он в курсе, кто это делает, только поймать не может.

— Русские, россияне. Так вот, не стоит пытаться понять меня с точки зрения банальной логики. Я сама порой не знаю, что сделаю в той или иной ситуации. Такой уж у нас, россиян, характер, — хихикнув, развела я руками. — Ну да, звучит дико, согласна. А что поделаешь?

Магистр Новард был не то чтобы в ярости, скорее в культурном шоке. Нас всех вызвали на ковер вместе с призванными мною животными и птицами и устроили допрос с пристрастием. Но я не могла объяснить «как», поскольку сама не знала, почему это сработало во второй раз. Только вздыхала, глядя в пол, держа одной рукой ладонь Карела, а второй — Ивара.

— И что же, Золотова, даже не скажете как обычно: «Я больше не буду»? — едко поинтересовался ректор.

Я, не отрывая глаз от ковра, помотала головой.

— Почему-то я так и думал, — тоскливо вздохнул маг. — Ведь еще не вся ваша банда обзавелась фамильярами.

Пока ректор будет нас убивать — все книги разберут!

Несчастный глава школы ничего такого не думал. Он вообще мечтал только об одном: чтобы адептка Золотова поскорее закончила свое обучение и избавила его от постоянной головной боли. И уж конечно, он не собирался отправлять куда-либо магистра Кариборо. Но что с одной, что с другой юной особой (если уместно называть «юной» фею, которая, по слухам, старше его самого в несколько раз) он терялся и не мог предугадать их следующую выходку или эскападу.

Смирившись, магистр Новард дал добро Аннатиниэль Кариборо брать своих учеников и везти куда она пожелает. Главное – не забыть потом написать отчет о практике.

– Кира! – прыснул от смеха напарник. – Тебе нельзя писать либретто и сценарии. С твоей буйной фантазией – это будет нечто настолько шокирующее, что никто не сможет вынести сие без урона для собственной психики.

– Вот поэтому я читатель, а не писатель, – расхохоталась я, а потом спела: – Моя-я любо-о-овь, мой некрома-а-ант! Ты для меня-я не провиа-а-ант! Ведь я же зо-омби, а не упы-ырь! Э-э… Ты-ды-ды-ды-ы…

– Кира, не замечала в вас ранее тяги к опере, – сбил меня ироничный голос Аннушки.

Пятьдесят пять минут… Все, я умираю. Похороните меня красиво и пафосно, разрешаю даже надеть мне белые тапочки, и напейтесь на моих поминках. Можете сказать, что я была при жизни веселой, живой (ха-ха! Уже смешно!) и милой девушкой.

— Бедненький!

Изверг подавился воздухом от моего заявления, а Гаврюша насмешливо фыркнул и погладил своего хозяина лапкой по голове.

— Ну а насчет Золотовой… — не к добру вспомнила про меня жуткая фея, — я забираю ее себе.

— Ик! — Это я, если кто не понял.

Adblock
detector