Показывать по: 20

Цитаты из книги «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсии Маркеса

… любовное пекло становится раем только в постели.

… всю свою жизнь она коротала так, словно за окнами неистовствует проливной ливень.

… тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

… она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам…

… любовники очутились в безлюдном мире, единственной и вечной реальностью в нем была любовь.

… у любви в минуты пресыщения гораздо больше неиспользованных возможностей, чем у желания.

За обеденным столом можно любить так же, как в постели.

Единственно действенный способ борьбы — это насилие.

Ибо прошлое разрушалось бесконечно, поглощая само себя, готовое каждое мгновение кончиться совсем, но так никогда и не кончая кончаться.

… одна разновидность любви уничтожает другую её разновидность, ибо человек в силу своей природы, насытив голод, теряет интерес к еде.

Гораздо легче начать войну, чем кончить ее.

Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

Но при всей своей глубокой мудрости и непостижимой сути он был плоть от плоти земных существ, застрявших в сетях обыденной жизни.

… он единственный в доме обладал достаточной ясностью ума, позволившей ему постигнуть ту истину, что время в своем движении тоже сталкивается с препятствиями и терпит аварии, а потому кусок времени может отколоться и навечно застрять в какой-нибудь комнате.

Однажды, когда тот подробно описывал ему механизм любви, он остановил его вопросом: «А что тогда чувствуешь?» Хосе Аркадио не замедлил ответить:
– Это как землетрясение…

… одиночество рассортировало воспоминания, испепелило непролазные груды ностальгического мусора, которые жизнь накопила в моем сердце…

Но на самом деле за минувшие два года он свел последние счеты с жизнью, и даже старость была для него уже позади.

Для науки нет расстояний. Скоро человек, не выходя из дому, увидит всё, что творится в любом уголке земли.

… дивное свойство — способность думать о прошлых радостях без горечи и раскаяния.

Много раз делал он отчаянные усилия сосредоточиться и снова вызвать Ремедиос, но та не повиновалась. Он искал ее в мастерской сестер, за опущенными занавесками окон ее дома, в конторе ее отца, но встречал только в своем сердце, и образ этот скрашивал его страшное одиночество.

Adblock detector