Показывать по: 20

Цитаты из книги «Страна радости» Стивена Кинга

Возраст — всего лишь число.

Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.

В двадцать один год жизнь лежит перед тобой, как карта. И только годам к двадцати пяти начинаешь подозревать, что смотришь на карту вверх ногами, а к сорока окончательно в этом убеждаешься. А к шестидесяти, уж поверьте, вы узнаете, что безнадежно заблудились.

Повторение — самый страшный враг памяти

Я не понимаю, почему люди используют религию, чтобы причинять друг другу боль, когда в этом мире ее и так хватает, – подала голос миссис Шоплоу. – Религия призвана утешать.

Когда тебе двадцать один, жизнь — дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок. А уж к шестидесяти, можете мне поверить, ты окончательно теряешь представление о том, где что находится.

Я был девственником двадцати одного года от роду с литературными амбициями; за душой у меня имелись три пары синих джинсов, четыре пары трусов, раздолбанный форд (с хорошим радио), изредка посещавшие меня мысли о самоубийстве и разбитое сердце.

Чудесно, да?

Могу лишь сказать, что с доверием к людям у меня большие трудности.

Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда – особенно трудно.

— Цитатами из Писания может изъясняться и дьявол.

— Причем самым приятным голосом.

Любовь оставляет шрамы.

Люди думают, что первая любовь – сплошная романтика и нет ничего романтичнее первого разрыва. Сотни песен сложили о том, как какому-то дураку разбили сердце. Вот только в первый раз сердце разбивается больнее всего, и заживает медленнее, и шрам остается самый заметный. И что в этом романтичного?

Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.

Бесконечное лето бывает только в сказках.

История – это коллективное дерьмо человечества, огромная и постоянно растущая куча дерьма. Сейчас мы стоим на этой куче, но очень скоро на нас начнет валиться дерьмо поколений, которых еще нет. Вот почему одежда ваших предков выглядит так забавно на старых фотографиях, и это только один пример. И как человеку, которому суждено быть погребенным под дерьмом своих детей и внуков, я думаю, тебе надобно быть чуть более снисходительным.

История — это коллективное дерьмо человечества, огромная и постоянно растущая куча дерьма. Сейчас мы стоим на этой куче, но очень скоро на нас начнёт валиться дерьмо поколений, которых ещё нет.

Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.

Я же могу лишь озвучить давно известную истину: некоторые дни — настоящее сокровище. Их не так много, но я уверен, что в жизни почти каждого было хотя бы несколько. Этот — из моей сокровищницы, и когда мне грустно, когда всё кажется облезлым и унылым, как авеню Радости в дождливый день, я возвращаюсь к нему, хотя бы для того, чтобы напомнить себе, что жизнь — не вечный лохотрон. Иногда призы реальны. Иногда они на вес золота.

… если он достаточно взрослый, чтобы покупать спиртное, значит, имеет право решать, как ему жить.

– Я не понимаю, почему люди используют религию, чтобы причинять друг другу боль, когда в этом мире ее и так хватает, – подала голос миссис Шоплоу. – Религия призвана утешать.

Adblock detector